Бывший сенбернар (erdweibchen) wrote,
Бывший сенбернар
erdweibchen

Про школу,

для Аниччки.

Сначала будет очень длинный поток впечатлений и воспоминаний, выводы подгоню позже.

На мой взгляд, 99.9% неудачных учителей - феерическое невезение, и основываться при принятии каких бы то ни было касающихся школы решений для своих детей только на этом материале бы не стала. Не знаю, может быть это особенность "школ при"; у меня была одна училка, про которую я знаю, что она работала в свое время в школе при посольстве; вот она была редкостным дерьмом, чиста по-человечески. Еще один работавший при каком-то там советском учреждении в Лаосе дяденька был вполне безобидным дяденькой, но порядочным дураком. Два примера, конечно, не тянут на статистику, но на мысли наводят, да. Все остальные мои учителя в загранпоездках замечены не были; были они очень разные, но очень хороших было больше, чем очень плохих; никакие конечно, были.

Хронологически, об учителях. Моя первая учительница была типичным продуктом made in USSR, со всеми прилагающимися к этому прибабахами, в довольно мягком варианте. Ей я пожизненно благодарна за проснувшуюся во мне тягу к критическому мышлению (а я есть существо по природе своей крайне стадное). Именно ей однажды почему-то пришло в голову объяснить нам, почему ртуть из разбитого градусника нельзя выкидывать в унитаз. Потому что она, видите ли, там будет плавать и отравлять всех своими испарениями. Мой старший брат (которому я не менее благодарна за многолетнюю помощь в реализации помянутой выше проснувшейся тяги, помощь по бразильской системе) ржал непристойно, а потом ткнул мне в нос энциклопедический словарь, в котором, как все понимают, было написано, что ртуть в 13 раз тяжелее воды. С тех пор я не очень часто повторяю чужие глупости, не подумав.

В противовес сей нирыбонимясной особе у меня были: блестящая учительница рисования и впоследствии труда (я вспоминаю ее всегда, когда крашу глаза, подбираю нитки к вышивке или что-то мастерю с детьми), чудесная учительница музыки (настолько чудесная, что ей удалось даже заманить меня петь в школьном хоре; это при моем-то слухе) и гениальный учитель физкультуры. С последним, впрочем, жизнь меня сталкивала впоследствии еще дважды, в последний раз уже студенткой; живя в Зеленограде вообще трудно было с ним разминуться – во всяком случае, явно больше половины моих зеленоградских знакомых его знают. Фантастический дядька. Я вспоминаю его с большим теплом.
После второго класса основная учительница у нас сменилась, поскольку первая как раз закончила (заочно, видимо) пединститут и ушла на повышение – стала вести географию. К нам пришла юная девица сразу после педучилища. Она была не самого светлого ума и периодически чего-нибудь писала неправильно; но она а) явно любила детей и б) умела признавать свои ошибки, и делала это легко и изящно. Ее я запишу однозначно со знаком плюс.
Учитель физкультуры же сменился примерно тогда же на редкостного дундука. Двумя годами позже, насколько я знаю, его из школы выперли.

В четвертом классе у меня была очень славная учительница русского языка, более-менее никакие англичанка и математичка, несколько истеричная, но в общем тоже скорее никакая, классная, которая вела природоведение, и дочь директрисы, преподававшая историю (точнее, сначала историю вела сама директриса, но потом ее сменила дочь; интересный опыт из области "как далеко может упасть яблочко от").

Дальше я поменяла школу, поскольку мы переехали. Точнее, переехали мы весной третьего класса, но новую школу в нашем районе открыли только к началу моего пятого класса, а менять школу один раз на немножко поближе, а потом еще раз через год на ближайшую смысла не имело; так что чуть больше года я ездила в свою первую школу.
Кстати, одно время, когда я туда ездила, меня трогательно встречал на автобусной остановке одноклассник. Чудесный был мальчик; видимо, как я сейчас понимаю, дислексик, поскольку чудовищное количество сажаемых им невероятных ошибок никак не вязалось с его общим уровнем, воспитанием и интеллигентными родителями. Однажды я ему под шумок помогла исправить все ошибки в диктанте; он получил четверку (четверку – потому что намазано в той тетради было знатно); а меня после урока учительница тихонько попросила остаться и когда все остальные ушли, попросила больше так не делать.

Продолжение (-я) следует (-ют), буду вешать тут же комментами.
Tags: школа, я
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 107 comments