November 15th, 2008

buch

О Толстом и Достоевском.

Подумала в очередной раз, почему меня так бесит, когда говорят, что, мол, Толстой проник в глубины женской души; а вот когда говорят, что в глубины человеческой души проник Достоевский - не бесит. Хотя оба пишут об очень в меру аппетитных глубинах. И подумала (помимо обычного "не надо ставить знак равенства между женщиной и истеричкой") я о разрезе, для себя новом.

Достоевский, когда пишет об изнанке человеческой души, пишет вообще-то о себе. Он это делает аутентично, искренне, не кокетничая "ах, какой я гадкий", не пытаясь себя обелить или найти себе оправданий. А Толстой о своей изнанке не писал, ни-ни. Он писал о чужой. С осуждением. Палочкой потыкает, чтоб посильнее выпятить, и выставит - любуйтесь, господа, какая глубина человеческого падения бывает на свете; и ввернуть не преминет "а я-то не такой, у меня МОРАЛЬ".